- Я не собираюсь этого делать, - ответил он. - Речь идет о нашем будущем, и тут нельзя торопиться.

- Я не собираюсь ждать всю жизнь, - заметила Джейн. - Я не прошу тебя ждать всю жизнь, я прошу тебя подождать несколько часов. Он прикоснулся к ее щеке, - Давай не будем ссориться из-за нескольких часов.

Она встала с кресла и крепко поцеловала его в губы.

- Ты не поедешь в Афганистан, правда? - проговорил он.

- Не знаю, - решительно проговорила Джейн. Он попытался изобразить подобие ухмылки.

- По крайней мере, до ленча. Кивнув, Джейн ответила улыбкой.

- До ленча уж точно нет.

Прежде чем уйти, Эллис внимательно посмотрел на нее.

* * *

Широкие бульвары Елисейских полей были запружены туристами и вышедшими на утреннюю прогулку парижанами. Они толпились под теплым весенним солнцем, как овцы в загоне. Все кафе на тротуарах были переполнены. Эллис стоял неподалеку от условленного места. За спиной у него был рюкзак, который он купил в дешевом магазине чемоданов. Эллис был похож на американца, который путешествует по Европе на попутных машинах.

Зря Джейн выбрала это утро для серьезного разговора, сейчас она, наверное, вся в раздумьях и, когда он придет, будет во взбудораженном состоянии. Ну что ж, вначале придется ее успокоить.

Эллис выбросил Джейн из головы и сосредоточился на предстоящем задании.

В отношении личности "друга" Рахми имелось две версии. Согласно одной из них, он был свободолюбивым турком, который по политическим или личным мотивам счел оправданным применение насилия против военной диктатуры и ее сторонников. Такую постановку вопроса Эллис воспринял бы с разочарованием.

По второй версии речь шла о Борисе. "Борис" был легендарной фигурой в тех кругах, в которых вращался Эллис. Это были революционно настроенные студенты, палестинцы-эмигранты, работавшие на полставки лекторы-политологи, редакторы неряшливо издававшихся экстремистских газет, анархисты и маоисты, армяне и воинствующие вегетарианцы.