Дело в том, что мятежникам требуется нечто вроде постоянно действующей медицинской структуры, ну, скажем, госпиталь, базирующийся в одном и том же месте и располагающий до определенной степени неизменным персоналом в течение от одного до двух лет. В нынешней обстановке половина людей просто не знает, куда везти своих больных и раненых, они не подчиняются рекомендациям врачей, так как просто не знают их достаточно хорошо, чтобы им верить, к тому же у врачей нет времени для санитарного просвещения. А расходы, связанные с доставкой добровольцев в страну и обратно, делают их "бесплатное" обслуживание достаточно дорогим. - Жан-Пьер с таким пылом излагал свои аргументы, что почти уверовал в них сам. Ему пришлось вспомнить о том, что побудило его самого отправиться в Афганистан и что на самом деле заставило его провести там целых два года. - Кто же собирается оказывать безвозмездные услуги? раздался чей-то голос у него за спиной.

Он обернулся и увидел другую пару, державшую в руках подносы с пищей, Валери, которая, как и он, работала в больнице и жила при ней, и ее друг, рентгенолог. Они сели рядом с Жан-Пьером и брюнеткой, которая и ответила на вопрос Валери: "Жан-Пьер готов отправиться в Афганистан, чтобы помочь мятежникам".

- Неужели? - удивилась Валери. - Я слышала, что вам предложили прекрасное место в Хьюстоне.

- Я отказался от этого предложения.

- Почему же? - спросила пораженная Валери.

- Я считаю, что важнее спасать жизни борцов за свободу, а вот некоторым техасским миллионерам до этого совсем нет дела.

Рентгенолог не испытывал такого восхищения от решения Жан-Пьера, как его подруга. Проглотив свою порцию помидоров, он сказал:

- Не стоит переживать. Когда вы вернетесь, без труда получите то же самое предложение. Вы уже будете героем и останетесь врачом.

- Вы так думаете? - холодно спросил Жан-Пьер. Ему не нравился такой поворот в разговоре.

- В прошлом году из этой больницы двое уехали в Афганистан, - продолжал рентгенолог. - По возвращении обоим предложили великолепные места.