– Эти одеяла – только то, что лежит у герра Борга в витрине. На его складе – еще двенадцать дюжин под брезентом, – сообщила она отрывисто.

– У меня не было времени… – начал было Аспман. – И вообще, кто?.. – Он замолчал, возмущенно глядя на мою великолепную рыжеволосую жену.

– У меня к вам все, мистер, – сказал я. – Можете сдать свои капитанские знаки отличия прямо сейчас, и я постараюсь найти вам какое-нибудь полезное занятие в конторе. – Я взглянул на бумаги в коробках красного дерева у меня на столе. – Может, выносить мусорные корзины, – предложил я.

– Послушайте! – выпалил Аспман. – Мой чин я получил от его королевского величества! Никакой иностранец его у меня отнять не может!

Барбро подошла к нему и сказала:

– Сэр, несомненно, успех дела важнее личных чувств. Пожалуйста, исполняйте приказ.

Он уставился на свои башмаки и пробормотал что-то. Я схватил его за предплечья и поднял так высоко, чтобы можно было заглянуть ему в глаза.

– Я не могу себе позволить терпеть некомпетентность, мистер, – сказал я ему. – Мне нужен адъютант, который может добиваться, чтобы дело делалось, и делалось как надо – и быстро. А сейчас убирайтесь!

Я отшвырнул его почти до самой двери, и он поспешно ретировался. Я взглянул на Барбро:

– Мне пришлось это сделать, – извинился я, – идет война.

– Но, Брайан, – возразила она, – кем ты его заменишь?

– А как насчет тебя? – предложил я. – Мне нужно собрать и складировать эти запасы – и по-быстрому!

Она иронически откозыряла мне (у нее был чин капитана запаса) и исчезла, не задавая вопросов.

Следующие два часа были кошмаром. За время своего командования Аспман не предпринял ничего конструктивного. Военнослужащие (двести резервистов) пребывали в состоянии полной растерянности и не знали ни своих подразделений, ни командиров. Большинство из них не получили ни формы, ни оружия, ни даже регулярной кормежки.