Мы не подозревали о присутствии вашего воинственного народа, родственного, как мы обнаружили, отвратительным йилпам, вездесущим вредителям-приматам Йлоккии, шныряющим паразитам, кишащим в наших фруктовых деревьях и, – добавил он с издевкой, – на свалках. А, возможно, их более крупным родственникам, живущим в джунглях, монгам. Вы нападали на нас, как только нас видели. Естественно, мы отвечали тем же. Вы называете это «война» на одном из ваших диалектов – у нас для этого нет слова. Благородный народ Йлоккии миролюбив и живет в мире.

– Я видел, как некоторые из ваших «благородных» едят своих погибших товарищей, – сказал я с заметным неодобрением. – Иногда даже и прежде, чем те погибнут. Что в этом благородного?

– Ах, мои бедные ребята голодают, – опечалился Свфт. – Дома мы всегда дожидаемся, когда наступит гибель мозга, и только потом начинаем.

– Вы и людей едите, – напомнил я ему, – по крайней мере, пытаетесь ими закусывать. Нам это не нравится.

Он помотал своей узкой головой.

– Мне тоже, – вздохнул он. – От людей ужасная изжога. А мы и без того уже достаточно больны. По правде говоря, именно болезнь пригнала нас сюда.

– Ага! Наконец-то я слышу правду!

– Я всегда говорил правду, – оскорбился чужак. – В Великой Йлоккии болезнь свирепствует, убивая целые города: наша цивилизация гибнет! Города стали склепами, где бродят мародеры, нападающие на беззащитных! Вы, существа разумные, должны, конечно, сделать все возможное, чтобы смягчить столь ужасные страдания!

– Наш альтруизм не зашел настолько далеко, чтобы позволить вам захватить НАШ мир и разрушить НАШУ цивилизацию, – отпарировал я. – Вам придется прекратить вторжение, генерал, и найти другое решение. Попробуйте сектор тридцать пять: там широкая полоса необитаемых Линий, где, насколько мы смогли определить, млекопитающие не выжили, и миром правят насекомые.

– Ха! – плюнул он. – Вы бы хотели отправить Благородный Народ в какую-то блошиную дыру? Вы пожалеете о своей дерзости, полковник!