– Ваше «Разрушение», – сказал я ему, – несомненно, результат неудачных экспериментов с переместителем в близкородственных Линиях. Вы должны были бы понять, что второй район разрушений указывает на еще одну Линию с путешествиями по Сети. Но вы тут же бросились занимать якобы свободное пространство, – саркастически закончил я.

– После того, как предприятие было начато, – объяснил он мне таким тоном, словно говорил о самоочевидном, – поглотив последние наши ресурсы, назад пути не было. Можете ли вы вообразить, что я, разработчик этого плана, вернусь в Йлоккию всего лишь через несколько дней после нашего пышного отправления и доложу Благороднейшей, что оказался неспособным продолжать осуществлять план?

– Неловко, – согласился я. – Но вам все равно придется это сделать. Вы уже видели достаточно, чтобы понять, что у вас не получится придерживаться его.

– Возможно, – заметил он. – Возможно, что план неосуществим в том виде, как он был задуман, но есть и другие подходы, более тонкие, которые еще могут обеспечить успех. Не все ваши местные фазы так хорошо организованы и информированы, как эта ваша координата Ноль-ноль.

– Такими разговорами вы доведете себя до тюремной одиночки, – предостерег я его. – Весь наш разговор, естественно, записывается, и в имперском правительстве найдется немало людей, которые остерегутся освобождать вражеского агента, если он собирается продолжать деятельность, угрожающую миру и правопорядку Империи. Мы тоже заметили признаки Сетевой деятельности – вашей, как я полагаю, – за пределами нашей Зоны Главных Интересов. Мы планировали когда-нибудь проследить их до их источника, и… – Я замолчал, внезапно вспомнив о мрачной области, которую мы назвали Желтая Зона.

– И вторгнуться к НАМ, – подсказал тот.

– Идея упреждающего удара выдвигалась, – вынужден был признать я, – но мы надеялись установить сотрудничество, как это было сделано с другими державами Сети.

– Я боюсь, что происшедшая здесь бойня устранила такую возможность, – вздохнул он. – И с вашей точки зрения, и с нашей. Возможно, об этом следует пожалеть. Но, откровенно говоря, я сомневаюсь, чтобы наш народ смог преодолеть свое инстинктивное отвращение к племенам монгов.