Миновав заводские пригороды – из труб валил дым, черный, серый, бурый, лиловый, в небе плавала хмарь тех же оттенков, – кортеж выехал на грунтовое шоссе. Впереди темнел лес. Гиченгли призывал почетного гостя обратить особое внимание на плачевное состояние кардубийской промышленности, вовсю загрязняющей окружающую среду, а Мартин высматривал в небе боты: вот один, а вон там второй, третий… Патрулирование воздушного пространства ведется непрерывно.

У опушки дежурили полицейские с мотоциклами, похожими на гигантских блестящих насекомых. Они отсалютовали кортежу. Гиченгли велел шоферу притормозить.

– Взяли? – спросил он, распахнув дверцу.

– Еще нет, ваше святейшество, – отрапортовал офицер. – Но мы обложили его со всех сторон, не уйдет.

Кивнув, мэр повернулся к Мартину:

– Как вы собираетесь искать свою машину, господин Паад?

– Едем по пеленгу. Она где-то здесь, недалеко. А кого ловят?

– Молодого отщепенца, не желающего исполнять свой долг, – Гиченгли слегка поморщился. – Он, видите ли, хочет сидеть за кульманом и конструировать механизмы, а не служить в полиции, в то время как природа наделила его великолепно развитой мускулатурой. Надумал сбежать за границу, в Зитан. Ничего, с вашей помощью мы закроем границы…

– А что, у вас служба в полиции для всех обязательна?

– Она обязательна для тех, кто обладает подходящими физическими данными. В полиции, в храмовой гвардии или на границе, у этого негодника был хороший выбор. Среди молодежи слишком много лоботрясов.

– Здесь! – перебил Мартин, внимательно следивший за показаниями приемника.

Кортеж опять остановился. По обе стороны от дороги высились деревья в неровных наплывах серой коры, с их ветвей свисали пучки длинной темной хвои. Все пространство между стволами забивал густой перепутанный подлесок.