А я так расстроилась, что была готова на все. Самым лучшим вариантом казался прыжок из окна, но решетки были приколочены намертво.

Нет, я не должна так поступать. Конечно, не должна. Я знаю, что подобный шаг будет неверно понят Джоном.

Мне даже не хотелось смотреть на окна — там так много этих ползающих женщин, и они так быстро перемещаются. Неужели все они вылезли из обоев? Я свяжу одну из них моей запрятанной веревкой. Ей от меня не уползти на длинные аллеи!

Мне кажется, я должна вернуться за этот узор, когда наступит ночь. Хотя, наверное, сделать это будет трудно. А все-таки приятно выходить в такую большую комнату и ползать вокруг, как хочется!

Я не желаю выходить наружу. Не желаю, пусть даже Дженни и просит меня об этом. Снаружи ты ползаешь по земле, и там все зеленое, а не желтое. А здесь я могу ползать прямо по полу, и мое плечо мягко трется о длинную полосу вокруг стены. Поэтому я никогда не собьюсь с пути.

Кажется, к двери подошел Джон!

И не пытайся, молодой человек, тебе не открыть ее!

Как он кричит и стучит!

Стыдно ломать такую красивую дверь!

— Джон, милый, — отозвалась я, — ключ внизу на ступеньках под листом подорожника.

Он молчал несколько секунд, потом ответил — тоже очень тихо:

— Открой дверь, моя дорогая.

— Не могу, — прокричала я. — Ключ внизу у передней двери под листом подорожника!

Я повторяла это опять и опять, очень мягко и медленно. Я повторяла это так часто, что он ушел, нашел ключ, поднялся наверх и вошел в комнату. Джон резко остановился на пороге.