– Тендау! – позвала она сквозь рев ветра.

Даск быстро развернулась и постаралась вспомнить, в каком направлении пошла, занявшись поисками камня. Она постаралась замедлить дыхание и унять сердце, сознавая, что вот-вот запаникует.

Решив, в каком направлении двигаться, она заметила, что буря слабеет. Восстановив некое подобие покоя, Даск припомнила, что бури на Татуине никогда не длятся долго. Как и многая местная живность планеты, песчаные бури были быстры – и нередко смертельны.

– Тендау! – позвала она снова, заприметив его голову в десяти метрах от себя.

Подбежав к иторианину, Даск поразилась, как далеко ушла. Она тряхнула головой, прогоняя дезориентацию, принесенную короткой бурей.

Припав на колено рядом с Тендау, Даск с беспокойством отметила, что тот согнулся пополам. Но тут же поняла, что он принял такую позу, чтобы укрыть куполообразную голову, покоящуюся на длинной, выгнутой шее.

– Ты в порядке? – осведомилась Даск, развязав ему руки.

– Как обычно, – в конце концов отозвался Тендау, – Думаю, мне так же хорошо, как и тебе.

Песчаная буря наконец-таки стихла и Даск смогла разобрать его слабую улыбку.

Она улыбнулась в ответ, но улыбка моментально поблекла, едва она увидела его окровавленные запястья. По-видимому, он пытался стянуть с себя путы все то время, что она искала способ освободиться. Даск поняла, что ничто не стоит той боли, от какой страдает ее друг.

Подсобив ему с ногами, Даск спросила:

– Теперь, когда мы больше их не преследуем, мы сможем быстро вернуться в Мос-Тейк. Пойдем.

Она уже начала разворачиваться, но иторианин не шевелился.

– Было бы невероятно глупо возвращаться назад, когда мы так близко к цели, – вымолвил он.

– Хочешь идти дальше? – недоверчиво спросила Даск.

– А ты нет?