Затем мы отправились покупать бечеву и веревки. Того и другого нужно было много ярдов, поэтому мы разделились и пошли в разные стороны, каждый за своей долей покупок. Менее опытные профессионалы, чем Барнар и я, наверняка поддались бы притупляющему бдительность очарованию предпраздничной суеты вокруг. Похоже, жители всех северных трясин – самой сухой и потому наиболее плотно заселенной части королевства – собрались здесь, чтобы пополнить собой и без того значительное население дворца. Но мы-то хорошо знали, что стоит только заронить хотя бы тень подозрения в умы одного-двух случайных прохожих, и самые продуманные планы могут пойти насмарку и рухнуть в одночасье, как карточные домики.

В полдень мы явились в Присутствие, для которого отведена центральная палата нижнего яруса пирамиды. Большую часть года Королева, не зная устали, сама возглавляет заседания. Однако в тот момент она пребывала в семидневном уединении в катакомбах глубоко под основанием своего дворца, ниже даже уровня болот, где вступала в общение с мумиями Королей прошлых лет. Накануне церемонии обожествления она поднимется оттуда со всей подобающей случаю торжественностью, а Короля в это время понесут вниз из его воздушной тюрьмы, именуемой «небесной» остановкой в его ритуальном «паломничестве». Пара воссоединится в той самой Присутственной палате, где теперь находились мы. Когда их встреча подойдет к концу, тело Короля перенесут в катакомбы – на «ночную» остановку его пути – где он займет подобающее ему место в обществе других Королей. Так они и стоят там в темноте, ряд за рядом, вечные боги – божества Ночи, разумеется.