- Это что же, обычные микробы? - В его голосе слышалось разочарование.
- Не совсем обычные. Даже совсем необычные. Это специально выведенные штаммы.
- Зачем же их сделали агрессивными?
- Они просто активны, и это их главное достоинство. Микробы липучки размножаются и растут в миллионы раз стремительнее любых других. Для роста нужна энергия, и они берут ее от солнца, утилизируя почти всю. И столь же быстро погибают, оседая на дне бассейнов коричнево-фиолетовой жижей, похожей на мазут не только по цвету, но и по калорийности.
- А зимой?
- Зимой мы выбираем концентрат, отправляем в специальные реакторные установки и получаем ту энергию, которую липучка накопила за лето. Она лишь посредник. Посчитай: в солнечные дни каждый квадратный метр бассейнов концентрирует до десяти киловатт-часов в пересчете на электроэнергию. Общая площадь этих "плантаций искусственного горючего" - тридцать квадратных километров. Наша годовая энергетическая выработка - почти сто миллиардов киловатт-часов.
- Прилично!
- Прилично, - удовлетворенно подтвердил Федор.
- А эта ваша... "зверюга" не вырвется из-под контроля?
- Не вырвется. К тому же без подкормки-катализатора она обычный микроорганизм.
- А если она научится обходиться без вашего катализатора? А если вырвется в моря, выползет на сушу?!
- О чем это вы? - спросила Тоня, неожиданно подойдя сзади, и оба они вздрогнули.
- Андрею липучка не нравится...
- Ужас! - тотчас откликнулась Тоня. - Кошмар из фантастического романа.
- Древнее предубеждение! - рассердился Федор. - Во все века ассенизаторов презирали, а обходиться без них не могли.
- При чем тут ассенизаторы?
- При том, милый! - многозначительно сказала Тоня, искоса взглянув на Федора.
- При том, - сердито подтвердил он. - Вот это что, по-твоему? - Федор потер ногой выпуклость, протянувшуюся вдоль сетки. - Это канализационная труба. Липучка пожирает все, что имеет отношение к органике. И превращает в массу, способную гореть. К тому же в процессе жизнедеятельности выделяет большое количество кислорода. Чувствуешь, как дышится?