— В лаборатории. В бассейнах мы вводим подкормку-катализатор, и агрессивность микробов возрастает тысячекратно.

— Это что же, обычные микробы? — В его голосе слышалось разочарование.

— Не совсем обычные. Даже совсем необычные. Это специально выведенные штаммы.

— Зачем же их сделали агрессивными?

— Они просто активны, и это их главное достоинство. Микробы липучки размножаются и растут в миллионы раз стремительнее любых других. Для роста нужна энергия, и они берут ее от солнца, утилизируя почти всю. И столь же быстро погибают, оседая на дне бассейнов коричнево-фиолетовой жижей, похожей на мазут не только по цвету, но и по калорийности.

— А зимой?

— Зимой мы выбираем концентрат, отправляем в специальные реакторные установки и получаем ту энергию, которую липучка накопила за лето. Она лишь посредник. Посчитай: в солнечные дни каждый квадратный метр бассейнов концентрирует до десяти киловатт-часов в пересчете на электроэнергию. Общая площадь этих "плантаций искусственного горючего" — тридцать квадратных километров. Наша годовая энергетическая выработка — почти сто миллиардов киловатт-часов.

— Прилично!

— Прилично, — удовлетворенно подтвердил Федор.

— А эта ваша… «зверюга» не вырвется из-под контроля?

— Не вырвется. К тому же без подкормки-катализатора она обычный микроорганизм.

— А если она научится обходиться без вашего катализатора? А если вырвется в моря, выползет на сушу?!

— О чем это вы? — спросила Тоня, неожиданно подойдя сзади, и оба они вздрогнули.

— Андрею липучка не нравится…

— Ужас! — тотчас откликнулась Тоня. — Кошмар из фантастического романа.

— Древнее предубеждение! — рассердился Федор. — Во все века ассенизаторов презирали, а обходиться без них не могли.

— При чем тут ассенизаторы?

— При том, милый! — многозначительно сказала Тоня, искоса взглянув на Федора.