- Смотри, смотри! Плывет, фея! Из кухни в спальню... Из спальни в кухню... Такой жены у меня еще не было! Не правда ли, хороша!

Колоннель Бел Амор ничего не мог сказать о красоте императрицы, потому что ни разу не видел не только ее лица, но и фигуры, - Генофонда всегда одевалась по моде в бесформенный противокомариный брезентовый балахон и прикрывала лицо паранджой из того же материала; поэтому Бел Амор, помня об опаснейшем пункте трудового соглашения, только поддакивал или вежливо отмалчивался до тех пор, пока однажды вконец опьяневший Карданвал обиженно не произнес:

- Ты, кажется, не веришь моим словам о красоте императрицы. Что ж, естественно, люди больше верят своим глазам, чем ушам, да еще норовят пощупать. Хорошо! Я покажу тебе императрицу обнаженной.

Бел Амор отвечал с изумлением:

- Что вы такое говорите, Ваше Императорское Величество? Уши вянут! Ведите себя пристойно!

- Нет, я хочу показать тебе Генофонду голой! - настаивал Карданвал. Ты, конечно, неплохой телохранитель, но понимаешь ли ты толк в обнаженных женщинах?

- Совсем ошалел, царюга! Иди проспись, скотина! - ответил Бел Амор, взвалил в стельку пьяного Карданвала себе на плечи, унес в царские покои, стянул с него сапоги, понюхал носки, раздел и уложил в постель.

"Козел. Проспится и забудет", - подумал Бел Амор.

Не тут-то было!

На следующий день императором Карданвалом овладела идея фикс: "иди и смотри!" Вынь да положь его обнаженную собственную жену перед собственным же телохранителем.

"Вот что делает с людьми бананка! - в панике думал Бел Амор. - Сначала превращает тихую обезьяну в пьяного человека, а потом из этого человека создает кривой Карданвал".