— Надеюсь, теперь миледи раздумала идти со мной в одну сторону? — С ядовитой вежливостью приподнимаю бровь, следя за ее реакцией.

Судя по моему опыту, сейчас она готова меня убить. Неплохо было бы, если б у нее нашлось за поясом какое-нибудь оружие. Типа кинжала.

Но судя по тому, как она с нехорошим блеском в глазах наклоняется за валяющейся на обочине палкой, кинжала у нее нет. А как жаль. Мне бы он очень пригодился.

Палка летит прямо мне в голову, и если бы не моя ловкость, быть моей головушке украшенной порядочной шишкой.

Но к великому разочарованию миледи, палку я поймал на лету. Прищурил глаза, прицеливаясь, многозначительно хмыкнул…

— Милорд, неужели у вас хватит совести бросить в даму палкой? — Ох, какой высокомерный тон!

Как презрительно приподняты в праведном гневе рыжеватые бровки, как поджаты бледные губы! Вот если бы еще нижняя не подрагивала так красноречиво, я бы попробовал поверить, что леди абсолютно уверена в моем благородном воспитании. Не позволяющем мне отплатить ей той же монетой!

Ах, миледи, вы даже не догадываетесь, как глубоко заблуждаетесь насчет меня! И моего пресловутого благородства! Нет, разумеется, убивать этой палкой я вас не буду… но кто сказал, что не попробую хотя бы хорошенько припугнуть?!

Палка со свистом летит в сторону миледи с таким расчетом, чтобы пролететь в трех пальцах над её головой. За что другое не поручусь, но меткость у меня на высоте. Можно сказать, это именно то самое, чем мне стоит гордится! Впрочем, я и горжусь!

— О-оооой! — Необычайно громкий полувскрик, полувой вспугнул птиц со всех окрестных деревьев.

Не может быть! Я же целился выше! И она вроде присела от страха! Почему же теперь лежит на дороге, вцепившись руками в желтенькие волосики?