Не видя выхода, я впала в черную депрессию и недели через две поймала себя на мысли, что мечтаю об автомате. По природе женщина я тихая и кроткая, а поэтому пробуждение кровожадных инстинктов могло означать лишь одно: я нахожусь на грани буйного помешательства. Не раздумывая больше ни минуты, я побросала в сумку смену одежды, белья и обуви, надиктовала на автоответчик послание и помчалась на вокзал. Прежде всего следовало привести себя в чувство, а уж потом искать какое-то решение.

Завтра… нет, уже сегодня Питер очистит от скверны мою душу, а вечером я поделюсь горестями с Сандрой, и вместе мы обязательно что-нибудь придумаем.

* * *

Я посмотрела на часы и мысленно присвистнула. Поезд ехал уже больше часа, а проводница так и не зашла в мое купе за деньгами. Однако! В два часа ночи могла бы оборачиваться порасторопнее, тем более что пассажиров у нее раз-два и обчелся.

Тут до меня дошло, что из соседнего купе давно доносится звон стаканов и девичий щебет, перемежаемый пьяноватым баритоном. Стало быть, проводница пренебрегла своими обязанностями ради бесплатного угощения. Интересно, что означает эта ночная пирушка — довесок к взятке, которую мои соседи сунули девице, чтобы она закрыла глаза на отсутствие паспортов, или обыкновенный кобеляж? Скорее всего — первое, ибо я готова была поклясться, что парочка с вокзала не на шутку чем-то озабочена и не испытывает потребности в общении с прекрасным полом. Если я права, то девицу очень скоро вежливо выпроводят, она нанесет мне короткий визит, и я наконец улягусь.

Спустя несколько минут дверь соседнего купе действительно открылась, оживленный щебет зазвучал громче, потом смолк, ко мне постучали и тут же открыли дверь. Белокурая проводница забрала деньги, билет, любезно предложила чаю, а выслушав мой отказ, кивнула, пожелала спокойной ночи и удалилась. Я достала из сумки пакет с туалетными принадлежностями, взяла полотенце и поплелась в дальний конец вагона совершать вечернее омовение.