— Я подумала, что толчки маневровых дюз могут испугать вас во сне.

Оранжево-черный логотип вверх ногами. «Гелиос-Энергия Один» защищена Черной Силой. Меня это удивило, но не поставило в тупик: если ядерная станция внезапно остановится, местным все равно нужны будут свет, вода, охлаждение и рециркуляция воздуха.

— Что вам снилось? У вас дергались ноги.

— Я задремал. Гекати, она открыла кислород на полную. Возможно, да и скорее всего, утечки не было. Наверно, для того чтобы быстрее и легче бежать.

Мы опустились на оранжево-зеленый спиральный круг, посадочную площадку «Гелиос Один». Гекати ужом выскользнула из кабины и нетерпеливо погнала меня наружу.

— Мы осмотрим скафандр, и, если утечка в нем была, мы ее найдем. Другие соображения?

— Я подумал, что ее мог оставить в центре кратера Дель Рей корабль. Небольшой корабль, потому что выхлоп бьет в кратер, а кратеры там небольшие. Например, такой лемми — это возможно? И никто ничего не узнает.

— Об этом нечего думать. Вы не представляете, что можно рассмотреть с орбиты. Лично я не пошла бы туда ни за какие коврижки. Гил, мне немного не по себе…

— Это только ваше воображение.

— Нужно пройти обеззараживание.

Купол Коперника находился в трехстах километрах от Дель Рей. От «Гелиос Один» нас отделяла всего сотня, но лемми мог добраться в оба места одним прыжком.

В Куполе Коперника наверняка есть оборудование для очистки от радиоактивного загрязнения. Да и любой земной автодок мог нас обработать. Очистка от радиации была известна со времен Второй мировой! За два минувших века технологию значительно улучшили, и сегодня нужно было постараться, чтобы умереть от радиации… но ничего невозможного нет.

Обеззараживание — это очистка от радиации того, с чем ты потом собираешься жить. Но отсеки для очистки имелись только на ядерных и термоядерных станциях.