— Нам повезло, что вы были неподалеку. Щит лемми хорош против солнечных бурь, обер-лейтенант Гамильтон, самых сильных солнечных бурь. Спасибо шриви-щиту, благослови его Бог.

Наше внимание, Бауэр-Стенсон и мое, привлек сигнал о появлении радиации. Внутрь радиация не проникала, щит пока справлялся.

— Но в кратере Дель Рей все иначе.

Земля была бело-голубым шаром в десяти градусах над горизонтом. Из всех иллюминаторов я мог любоваться классическим лунным пейзажем, кратерами, большими и малыми, на фоне длинного края Дель Рей. Безжизненная пустота.

— Я уже спрашивал, но не могли бы вы сесть поближе к краю Дель Рей? А лучше рядом с перерабатывающим заводом?

Шериф наклонилась ко мне, наши шлемы соприкоснулись.

— Взгляните на правую сторону края кратера. Сейчас это ближе, немного правее. Видите — там накатанная дорога и пригорок…

— Да.

Оттуда до края кратера километр: длинный приземистый холм лунной пыли и несколько более крупных осколков скал с небольшой выемкой в середине.

— Вам пора бы понять, Гамильтон. Мы все закапываем, хороним. Небо здесь — враг. Метеориты, радиация… космические корабли, кстати.

Я смотрел на холм, ожидая, что оттуда выскочит мини-трактор.

Шериф перехватила мой взгляд.

— Мы отключили уолдо-тягачи после того, как нашли тело. Около двадцати часов назад. Если вы скажете, что тягачи можно включить, мы их включим. Ну что, идем наружу?

Пальцы Бауэр-Стенсон нажали на замки разгерметизации на дверной панели. Раздался свист, быстро стихший, после того как воздух улетучился из кабины.

На нас были одинаковые скафандры в обтяжку, с просвинцованной броней, которую мы взяли напрокат и которая плохо подходила по размеру. Я почувствовал, как в вакууме туго натянулся мой пояс, потом крыша кабины поднялась и отошла в сторону.

Мы добрались до грузового отсека и встали по обе стороны от лунного двухколесного пуффера «Модель 29», закрепленного в зажимах. Достали машину из кузова и поставили на грунт.