Сопение. Результат тяжелых физических упражнений: бегун на дорожке или тот же бегун, преодолевающий пересеченную местность с тяжело груженной тележкой. Он твердо решил добиться своего.

— Вы вышли в отставку и потеряли связь с системой, Шриви. Вы уже были далеки от руководства, когда «Гелиос Один» направил в Дель Рей свои манипуляторы, шериф Бауэр-Стенсон спросила вашу мисс Котани, нельзя ли на время одолжить ваш новый прототип — о последнем вы узнали только через несколько часов.

— Где она? — спросил Шриви.

Сопение усилилось.

— Шриви, я знаю, что банка органов вы не боитесь, — сказал я. — То, чем вы располагаете, не примет ни один госпиталь. Так что перейдем к вашей истории.

— Нет, теперь я расскажу вам историю, обер-лейтенант и… шериф. Это история о двух блестящих экспериментаторах. У одной не было представления о том, что такое деньги, поэтому ее коллеге приходилось больше разбираться со счетами, чем заниматься проектом. Мы были влюблены, но влюблены и в идею.

Его дыхание начало успокаиваться.

— Теорию мы создали вместе. Теория была мне понятна, но прототипы неизменно горели и взрывались. Однако всякий раз, когда что-то сгорало и взрывалось, Валери знала, в чем дело и как это исправить. Настраивала источник питания. Регулировала схемы. Я не мог за ней угнаться. Я знал только, что у нас заканчиваются деньги.

И вот однажды у нас получилось. Щит работал. Валери клялась и божилась, что щит работает. Мы тщательно подготовились. Последние две марки я истратил на видеопленку. На камеру. На запасные аккумуляторы. Щит — мы называли его «максивал» — потреблял такую мощность, словно завтра не наступит никогда.

Мы отправились в кратер Дель Рей. Это была идея Валери. Чтобы там испытать устройство и записать результаты опытов. Всякий, кто увидит, как Валери танцует посреди кратера Дель Рей, осыплет нас мешками золота на финансирование исследований.