Инга высморкалась в салфетку. Мысль хорошая, но она думала о другом. Рассказать Идке или нет? Вряд ли у нее есть взаймы двенадцать с половиной тысяч баксов, но вдруг она что посоветует?

– Да и мы давно не встречались. Почешем языком посидим, – сказала Ида. Ее грубоватое, несколько мальчишечье лицо украсилось улыбкой.

– Можно и пойти, – вздохнула Инга. Она слезла со стола, сняла с вешалки свою сумку и принялась рыться в ней. Отыскался анальгин. Таблетку Инга запила минеральной водой.

– Что, Соколов этот? – спросила Ида. – С ним косяк?

Сердце у Инги потяжелело и стало давить на грудь. Все чаще она сравнивала этот эффект с действием какой-то посторонней силы. Может быть, сказать точнее: потусторонней.

Так было сегодня утром, когда Инга встала с тяжелой головой и невозможностью пошевелиться. Паралич ее напугал, а потом две или три секунды было ощущение, что сердце стремится уйти со своего места, оборвав прикрепленные к нему сосуды.

– Инга!

Она мотнула головой, ничего не понимая.

– Ты меня пугаешь, – сообщила Ида, кладя ей руки на голые колени. Ладони у нее всегда были теплые, прикосновения успокаивающими. – Соколов, что ли, выеживается? Что он тебе сделал?

– Ничего не сделал. – Инга побледнела, очень надеясь, что Ида ничего не заметит.

– Не ври.

– Да не вру я…

Ида покачала головой. Инга посмотрела ей поверх плеча, а потом побежала к дверям. Девушка обернулась и увидела, что подруга что-то втолковывает Ирине. Девчонки, бывшие в комнате, присматривались к обеим – на случай, если драка начнется опять. Через пару мгновений Ирина и Инга обнялись.

Ида подошла к ним, покровительственным жестом похлопав по плечам.

– Ну, мирись-мирись, больше не дерись…

Ее в шутку послали куда подальше. Атмосфера разрядилась.

Убедившись, что Ирина простила ее и больше не злится, Инга почувствовала в себе силы отыграть свою программу до конца. Пару минут назад она сомневалась. Оставался всего один танец.