– Плохо, девушка, да, вы правы.

– Расскажите мне. Я хочу узнать. А вдруг помогу? – сказала Инга.

Она не знала, хочется ли ей помочь или она просто намеревалась прекратить все это.

– Как вас зовут? – спросила женщина.

– Инга.

– Светлана Борисовна.

Девушка поглядела на нее, едва удерживая порыв рассмеяться. Можно подумать, знакомятся они в деловой обстановке, где-нибудь в конторе или фирме. Учтиво, соблюдая некие неписанные правила этикета, которые требуют, как минимум, вот такой интонации.

– Что вы? – спросила женщина.

Видимо, заметила гримасу на лице Инги. Той стало неловко.

– Ничего. Просто. О чем-то своем вспомнила.

«Может быть, раньше она была кем-то значительным, – подумала девушка, – откуда мне знать? Многолетние привычки непросто искоренить». По виду, женщина была обычной пенсионеркой, с очень небольшим достатком. Об этом говорила одежда. Инга вспомнила собственную мать. В двух женщинах прослеживалось сходство – сейчас оно бросалось в глаза.

Инге стало неприятно, но уйти она не могла.

– Ну так, что у вас? Может быть, я помогу?

Женщина вздохнула, нос ее был забит.

– Так, понимаете, Инга… все навалилось разом. Просто не знаю. Так тяжело.

– А конкретно?

Женщина пожала плечами.

– Много всего.

Трудновато с ней, подумала Инга. Может, она какая-нибудь ненормальная.

– Думаете, у меня не все дома? – спросила вдруг плакальщица.

– Что? – У Инги отвисла челюсть. – Нет, конечно, не думаю.

– Я понимаю, я похожа на чокнутую. Я веду себя как чокнутая, я одета как чокнутая…

– Нет.

– Я знаю. – Светлана Борисовна улыбнулась. – Научилась чувствовать такие вещи.

Инга откашлялась, бросила окурок в близко стоящую урну.

– Вы замерзли, – сказала она, – пойдемте ко мне домой. Я рядом живу. Отогреетесь. Заодно расскажите, что у вас произошло.

– Я? С вами? – удивилась женщина.