– Я приготовлю завтрак, – сказала Инга, проходя на кухню. – Вы, пожалуйста, раздевайтесь. Вам помочь?

– Нет, спасибо, – ответила женщина.

Инга выглянула из кухни. Светлана Борисовна сняла верхнюю одежду, поставила ношеные сапоги возле полки с обувью и прошла в комнату. Там она села на диван, хотя и не сразу. Инга услышала скрип пружин.

«Наверняка устроилась на самом краю! Как пить дать!»

Инга открыла вино, налила два бокала и пошла в комнату.

– Выпейте. Выпейте, вам надо успокоиться.

Женщина мялась, но все-таки взяла бокал. Руки мелко дрожали. Инга посмотрела на ее волосы, свалявшиеся, давно не мытые. Тронутые сединой, они были связаны в узел на затылке. Когда-то, по всей видимости, Светлана Борисовна могла похвастаться длинными белокурыми локонами. Сейчас они скорее напоминали грязные спутанные нитки.

– Выпейте, – не так жестко произнесла Инга. – Согреетесь.

Та кивнула, сделала два-три глотка. Через несколько мгновений по ее щекам начал расползаться румянец.

«До чего же она похожа на мою мать», – подумала Инга, возвращаясь на кухню. Мысль эта ей не понравилась.

Инга отпила вина, распробовала его и нашла, что вкус неплох.

Еще несколько порций. Алкоголь быстрее всасывался в кровь, рассеивая напряжение.

Вот теперь она может вести любую беседу. В конце концов, за все надо платить – за доброту в особенности.

Чтобы гостья не скучала, Инга включила телевизор. Женщина сидела тихо, как мышка, на самом краю дивана. Вино она пила медленно, все больше держала бокал в руках.

– Вкусно.

От ее жалкой заискивающей улыбки Ингу передернуло. Она приготовила обед, куря и попивая вино, пока не ощутила, что готова выслушать любую исповедь. Теперь ей все равно.

На стол Инга накрыла в большой комнате. Странно. Здесь почти не было гостей, пару раз приходили подружки из клуба, ни одной не было с курса. И вот теперь Инга хлопочет для незнакомого человека.