Спасена! Однако сердце стучало, как барабан, и вдруг чуть было совсем не остановилось: о ужас, в комнате, кроме меня, кто-то был! На фоне окна отчетливо вырисовывался мужской силуэт, свет уличного фонаря, проникавший сквозь стекло, никаких сомнений на сей счет не допускал. Я, знаете ли, не робкого десятка и даже в это мгновение не пала духом. Но поверите, никогда, за всю мою жизнь, мне не было так омерзительно страшно. А я-то еще дверь заперла!
Мужчина прислонился к окну и наблюдал за мной, глядя сверху вниз. Я ведь шлепнулась на пол у порога. Значит, в доме не один мужчина, а два, успела сообразить я. А может, в каждой комнате кто-нибудь есть! Как все это понимать? Но тут вдруг что-то переменилось вокруг — или внутри меня? — и я поняла, что ошиблась. Если поначалу я испугалась физической опасности, то теперь затрепетала перед потусторонним. Я ощутила страх не нервами, а душой. Потому что узнала этого человека.
— К-каким это образом вы сюда п-пробрались? — заикаясь, спросила я. Недоумение на миг пересилило страх.
— Но я же вам объяснял, — начал он своим странным, похожим на далекое эхо голосом, который пронзал меня насквозь, точно лезвие ножа. — Я нахожусь в ином, отличном от вашего пространстве, поэтому вы найдете меня, в какую комнату ни заглянете, ибо я — всюду, во всем доме. Пространство — форма существования тела, а я вне тела и не подчиняюсь законам пространства. Но состояние, в котором я пребываю, держит меня здесь. Я хочу изменить свое состояние и вырваться отсюда, однако для этого мне необходимо одно средство, а именно — сочувствие. Вернее даже сказать, больше, чем сочувствие, — доброта. А точнее —