— Не дури, Тигр, — сказал он, накрывая докера собственной тенью.

Тигр отполз назад, прежде чем встать. «Ты ничего не добьешься, Летучая Мышь», — он оглянулся, готовясь бежать, но — отметил Бэтмэн — не в сторону пирса.

— Ну-ка расскажи мне про бессарабов, Тигр, — Бэтмэн выложил все карты просто, чтобы посмотреть на реакцию.

— Не знаю я никаких бесс-арабов. Провались ты пропадом и эти пастухи вместе с тобой, — с этими словами он быстро развернулся на пятках и припустился прочь по шоссе.

Бэтмэн дал ему уйти. Его мозг уже переваривал новую информацию. Он и не ждал прямого попадания. У Тигра хватило ума уйти от ответа на вопрос о Связном, но с бессарабами он прокололся. Бесс-арабы. Возможно это были арабы. Возможно они были пастухами. Мир наконец-то смекнул, что исламские культуры — племенные, а не национальные, и готовы биться между собой в отсутствие неверных.

Он некоторое время слушал топот шагов убегающего Тигра после того, как тот скрылся за углом, как вдруг уловил звук дизельного двигателя средней мощности и сам припустил бегом по тротуару — как раз вовремя, чтобы увидеть задние габаритные огни грузовика, очень похожего на фургон, развозящий экспресс-почту, но оснащенного параболической антенной на крыше.

Тигр перевел дух лишь на металлических ступеньках, ведущих в кабину водителя. Это было его первое столкновение с пресловутым Героем, и он хотел верить, что смог удачно вывернуться, все предусмотрев. Мальчик, выросший в Готам-сити, не мог не знать Бэтмэна и его подвигов — даже если этот мальчик рос, как Тигр, на улицах Ист Энда, где телевизор — это штука, которую смотрят через окно ломбарда. И конечно, такой мальчик, как Тигр, рос, твердо зная, что на каждого Бэтмэна найдется дюжина подонков. Он знал все их имена, все их делишки, и знал тех немногих, что никогда не попадались.

Он изучил их ошибки, потому что не хотел повторять их сам. Придет время, когда новое имя появится на первых полосах всех газет. Тигр. Он.