— Потанцуем? — он стоял, расставив ноги, бедра вперед, козырек бейсболки надвинут на глаза. — Пойдем, чувиха. — Он вынул руки из карманов. — Хошь не хошь, а придется.

Все оборачивалось против нее, начиная орущим котенком и кончая неудобной одеждой. Она не выглядела как Женщина-кошка; она не чувствовала себя Женщиной-кошкой. Парень приближался. И тут словно кто-то ледяным пальцем провел вдоль ее позвоночника. Внутри у нее все сжалось, а страх превратился в ярость.

— Сегодня у тебя не лучший денек, — слова не имели значения. Все зависело от интонации и убийственного быстрого взгляда в ту темную щель под козырьком, где должны быть его глаза. — И дружки твои поганые тебе не помогут, — Селина уже забыла о том, где они находились, что она держала в руках и даже кем была. Она забыла про костюм, брошенный под кровать.

Ненависть выплеснулась на лицо. Словно шаровая молния метнулась она от глаз девушки к его глазам.

Он был готов.

— Чокнутая потаскуха, — пробормотал парень, пятясь назад.

Селине страшно захотелось увидеть его глаза, услышать его голос из разбитого рта, полного крови и выбитых зубов. Но сейчас было не время.

Котенок бился за пазухой. Достаточно и того, что в ближайшие несколько часов он будет полностью раздавлен, а приятели у фонарного столба доконают его насмешками.

— Попробуй подойди, слизняк, если еще не помер со страху.

Парень поднял козырек. Может, надеялся восстановить свое преимущество, посмотрев в глаза безумной леди. Если так, то он сильно ошибся. Селина ждала этого. Она показала ему зубы в своей неповторимой улыбке и двинулась прямо на него. Слегка посторонившись, обошла остолбеневшего хулигана и зашагала восвояси. Как она и рассчитывала, дружки тут же принялись потешаться над несчастным, и их обидный смех доносился до нее, пока она не удалилась достаточно далеко.

Еще сотня ярдов, и Селина, наконец, расслабилась.

Только мужчина может заставить женщину забыть обо всем, кроме страха.