Вопли начнутся через десять минут — как раз когда она выскользнет из бандитского гнезда. Если Бэтмэн где-то поблизости, он непременно заявится.

Тут-то он и увидит, что его оставили с носом, но никогда не узнает, кто это сделал.

Улыбка исчезла с лица Женщины-кошки. Нет, пусть Бэтмэн поймет, чьих рук это дело. Она хотела написать свое послание на стене кроваво-красной краской, но рабочие тщательно убрали за собой, и ей удалось отыскать лишь толстый плотницкий карандаш. Когда письмо было готово, девушка установила под надписью свою мышеловку и отправилась за добычей.

Лестница была пуста — банда еще не заметила потери бойца. Стараясь держаться в тени, Женщина-кошка спустилась на второй этаж. Здесь сильно пахло керосином и пиццей, а сквозь грохот музыки можно было различить голоса. Дверь в коридор была открыта, прямоугольник света падал на противоположную стену. Женщина-кошка некоторое время рассматривала тени, передвигающиеся по стене, пытаясь определить количество и местоположение своих жертв — троих она разглядела, ещё двоих вычислила по голосам.

Время. В пустом доме, не слышимый отсюда, завопил плейер.

Женщина-кошка под углом ворвалась в комнату, оглушив часового прежде, чем тот успел сообразить, что случилось. Она вырубила его коротким ударом в солнечное сплетение и колесом прошлась до середины помещения. На ее стороне было преимущество внезапного нападения, и она эффективно использовала его, по ходу сокрушив еще двоих — одного рубящим ударом по горлу, второго пяткой в подбородок — столь быстро, что двое оставшихся даже не успели позвать подкрепление.

Уличная музыка сменилась криками и беспорядочными раскатами автоматных очередей. Разбираться, кто стрелял и в кого, было некогда.