Стоять под дверью до второго пришествия в надежде, что профессор каким-то образом улизнул из гостиницы? Идея не показалась ей слишком соблазнительной. Анне очень хотелось встретиться с профессором. Еще больше ей хотелось попасть в его номер. Ее мучили неясные предчувствия дурного характера. Она не могла отделаться от мысли, что с профессором что-то произошло. Мысль имела объяснение. Анна видела Чебышева всего один раз, но этого хватило, чтобы понять: он не мог отменить выступление.

За углом что-то зашуршало, и из-за поворота выкатилась тележка, нагруженная моющими средствами. Поначалу Ане показалось, что конструкция двигается сама по себе, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что ею рулит чрезвычайно миниатюрная особа в форменном платье горничной. Заметив Анну, уборщица притормозила.

– Какие-то проблемы? – Неожиданно низкий голос даже с натяжкой нельзя было назвать дружелюбным.

– Мне нужно попасть в этот номер, – заявила Анна решительно.

– Но вы тут не живете, – последовал ответ.

Они уставились друг на друга. Слава богу, поломойка не спешила поднимать шум.

– Понимаете, здесь живет мой знакомый, – промямлила Аня, – профессор Чебышев. – Последовал утвердительный кивок. Горничная явно ожидала продолжения. Анна вдруг обратила внимание, какие у нее необыкновенные глаза: зоркие и умные, дьявольски умные. Тетка, выгребающая чужую грязь за приезжими, не может иметь таких глаз по определению.

Пауза затягивалась, и Анна, испугавшись, затараторила:

– У профессора плохое здоровье. Сердце. Он не пришел на важную встречу, и я забеспокоилась. На ресепшене сказали, что он не выходил из номера. На стук он не откликается, на телефонные звонки тоже. Боюсь, с ним что-то случилось.

Неожиданно горничная кивнула:

– Все может быть после вчерашнего.

– А что было вчера? – Анна испугалась по-настоящему.

– Так свет погас во всем районе! Разве вы не знали?

– Откуда бы?

– Так в утренних новостях передавали.