Сейчас он не сверкал. Санди явно провела хорошую подготовительную работу, так как Грейс скорей сияла радушием. Тем не менее, Монти был не в своей тарелке. Случилось так, что как ни странно, она напомнила ему его воспитательницу из детского сада, чья железная дисциплина отравила его лучшие годы. Те же вулканические силы за спокойным лицом. Те же глаза, грозные, словно Марс. То же невысказанное обещание звонко шлепнуть линейкой по рукам. Из-за всего этого Монти не уловил смысл ее вступительной речи. Когда он пришел в себя, она уже рассуждала о том, какой вклад внесет Лльюэлин в американскую словесность. К его облегчению, тон у нее был такой, словно его собственное участие — дело решенное.

— Мисс Миллер говорит, что она вам все объяснила. Несомненно, вы сможете ему помочь. Я вижу это как великий роман, роман о грандиозной индустрии, выросшей практически на ровном месте. Когда я впервые приехала в Голливуд, Лльюэлин-Сити был просто кучей лачуг. Если я скажу, сколько я тогда получала, вы мне не поверите. Буквально крохи. Кстати, о жаловании. Мы не сможем платить вам очень много.

Она назвала цифру, которая даже Монти, сущему ребенку в таких вопросах, показалась не слишком щедрой. Конечно, это было жалование, и тем самым подходило под условия Дж. Б. Баттервика. Главное — увернуться от этого Дж. Б., подумал Монти, и принял предложение без малейшей критики, а хозяйка снисходительно улыбнулась, выражая этим, что он прав.

— Тогда все улажено, — быстро сказала она. — Теперь я вас оставлю. Иду в парикмахерскую. Не уходите. Подождите немного здесь. Я хочу, чтобы вы увиделись с моим мужем.

— А когда?…

— Начнутся ваши обязанности? Нескоро. Мы съездим в Канны на недельку-другую, а потом уж осядем в деревне.

— Мисс Миллер сказала, что вы сняли там дом.

— Да, в Сассексе. Такой Меллингем-холл. Моя дочь уехала туда позавчера посмотреть, все ли в порядке. Очень приятный старый дом в очень тихом месте, как раз для работы моего мужа.