— Ну, вот мы и здесь, дорогой.

— Поскорей бы ими заняться!

— Тебе не придется долго ждать. Миссис Лльюэлин говорила мне, что богачи кишат тут как блохи. Лордов — просто куча, и все — сосунки. Пока она их не знает, но если я в ней не ошиблась, скоро узнает.

— Прошу, прошу! Я готов. Каждый день упражняюсь в деловом стиле речи.

— У тебя и раньше неплохо получалось. И не только соседи…

Моллою было неприятно охлаждать ее энтузиазм, но ничего не поделаешь.

— Если ты думаешь о Лльюэлине, забудь. Его я не трону.

— Я думала, он как раз в твоем вкусе. Его просто распирает от денег. Он голливудский босс, а ты можешь себе представить, какие деньги у этих боссов.

— Не спорю. Но у них с женой общий банковский счет. Нет, он не говорил, я такие вещи просто чую. Посмотришь на человека — та-ак, общий банковский счет… По глазам видно. Всучить ему Силвер Ривер — очень неплохо, но надо обдурить и жену, а она — не из таких. Она рисковать не станет. Скажем прямо, тут есть известный риск.

— Да, не без того.

— Конечно, никакой Силвер Ривер нету…

— Может, есть. Мало ли что бывает.

— Да. Может, и есть.

— Вот было бы совпадение!

— Да уж…

— Но вообще-то я думала не о Лльюэлине.

— А о чем?

— Помнишь этот жемчуг у миссис Лльюэлин? Ты его часто видел в Каннах. Пятьдесят тысяч долларов, не меньше. Пятьдесят тысяч зелененьких, да еще без налогов!

Такой достойный человек как Моллой не разевает рот и не выпучивает глаза, как бы его на это ни вызывали, но когда Долли закончила свою речь, он уподобился сенатору озадаченному — нет, оглушенному заявлением политического противника.

— Ты собираешься его свиснуть? — выдохнул он.

— Точно. Такой уж я уродилась. Есть вопросы?

— Лапочка, мне это не очень нравится.

— Почему?

— Это не твой стиль. Лучше не надо.

— Кто это сказал?