Но едва пальцы смотрителя легли на мягкий клапан, принявшись расстегивать, перед глазами боевика появился готовый к стрельбе пистолет. Точь-в-точь как в виртуальной игре-шутере, уже помянутой ранее. Неуловимо и бесшумно дернулся затвор, из ствола выполз легкий дымок, блеснула отлетевшая гильза. Агонизирующий мир повсеместного дефицита многих заставил перейти на устаревшее оружие…

Араб в синей униформе, на рубашке которой расплывалось темное пятно, рухнул на спину.

Листопад закусил губу, стараясь успокоиться.

Так надо, и ему оставалось уповать, что сторож лишь ранен и сможет вызвать помощь, когда они завершат операцию…

– Подключаем звук, – приказал Порфирион, и юноша вздрогнул.

Завороженный беззвучным убийством старика, он успел забыть, что за происходящим наблюдает тот, кто все это затеял и спланировал. В голосе наставника не слышалось ни капли жалости или вины.

Машинист послушно активировал третий, самый надежный сегмент защиты, подключаясь к аудиоканалу чужой «балалайки».

Тут же стала слышна негромкая арабская музыка из проигрывателя на панели управления, дыхание стрелка, наполненные помехами переговоры других наблюдательных башен.

– Выключить приемник, – тихо распорядился Листопад.

В условиях жесткого дефицита времени это никак не могло стать его первой командой. Но игривые звуки восточных напевов казались такой насмешкой над произошедшим убийством, что его чуть не стошнило прямо на «раллер».

– Выполнять, – продублировал команду наставник, и не подумав упрекнуть юношу. – Рацию тоже выключить…

На этот раз Порфирион говорил на арабском, который для ломщика переводила «балалайка».

– Спасибо, – прошептал Листопад, когда широкая ладонь исполнителя дотянулась до приборной панели, выключая проигрыватель и обрывая шнуры радиостанции. – Опустись под пульт…

Ему подчинились молча и молниеносно, в сторону с грохотом откатился отброшенный стул на колесиках.