Конан допил вино из кувшина и щелкнул пальцами, однако служанка, вопреки обещанию Грифи, не появилась. Конан поднял брови.

— Грифи определенно говорил, что служанка будет стоять под дверью и ожидать приказания возобновить запасы вина.

— Я велела ей уйти, — сказала Джавис. — Не хотела, чтобы она подслушивала.

— Лучше было бы ей подслушивать, — возразил Конан. — В таком случае Грифи мог бы быть уверен в том, что мы ничего дурного не делаем.

— Он и так в этом будет уверен, — заявила Джавис.

— Ты даже не догадываешься о том, кем он меня считает! — вздохнул киммериец. — Особенно учитывая мои последние «подвиги»… Но расскажи еще о себе. Чем ты любишь заниматься?

— Рукодельем, — ответила она. — Я вышиваю стеклянными бусами. Еще мне нравятся лошади.

— Так, — сказал Конан. — Похоже, мы подбираемся к пастбищу. Что тебе известно о твоем приданом?

— Только то, что там хорошая трава.

— Как давно там появился монстр, пожирающий людей?

— Со времен моего замужества.

— Значит, за всем этим стоит Джамал, — задумчиво проговорил Конан. — Что ж, Джавис, я рад был познакомиться с тобой. Обязательно расскажи мужу о том, что мы с тобой виделись и разговаривали, иначе он начнет подозревать меня в разных ужасных вещах. Ты даже представить себе не можешь, какая извращенная фантазия бывает у мужчин!

Джавис поцеловала Конана в лоб и скрылась в доме. Киммериец снова улегся на коврах и скоро погрузился в крепкий сон без сновидений.

* * *

На следующий день Конан покинул дом Грифи, едва рассвело. Хорошую одежду, которую Грифи подарил своему гостю, киммериец оставил в комнате. Он натянул старые штаны и рваную куртку, полагая, что хорошего киммерийского меча будет довольно для того, чтобы к нему относились с почтением. Незачем лазить по болотам и драться с чудищами, будучи облаченным в белоснежный плащ и расшитое бисером одеяние.