Сейчас он стоял перед Конаном, одетый как истинный туранец. Его рыжие волосы были обмотаны скрученным куском ткани, свисающий конец головной повязки прикрывал нижнюю часть лица, чтобы жестокое солнце не обжигало нежную кожу. Широкий наборный пояс, охватывающий талию Грифи, несомненно, говорил о богатстве: туранец может носить лохмотья, если ему вздумается, но конь, оружие и пояс у него будут настолько хороши, насколько позволит состояние.

— Кром! — воскликнул киммериец. — Грифи, ты сделался заправским ту ранцем! По-моему, ты даже стал кривоногим… Как тебе это удалось?

— Заинтересовался? — хмыкнул Грифи. — Идем отсюда. Я выкупил тебя за трех превосходных лошадей, да еще этому уроду, — он кивнул в сторону тюремщика, — пришлось дать сотню серебряных монет.

Конан тряхнул волосами и засмеялся. Грифи показал ему на коня, ожидавшего неподалеку.

— Садись.

— Это мой? — уточнил киммериец.

— Пока ты на моей службе, — ответил Грифи. — Впрочем, если все пройдет удачно, он останется твоим навсегда.

— Согласен! — воскликнул Конан, вскакивая в седло.

Спустя миг оба скакали прочь от тюрьмы, навстречу ветру и свободе.

* * *

Владения Грифи находились к востоку от Шандарата. Конан с удивлением обозревал большое пастбище, мимо которого они ехали, а затем с еще большим изумлением увидел окруженный тенистым садом каменный дом, настоящую княжескую усадьбу.

— Боги! Грифи, неужели ты здесь живешь?

— Да, — с гордостью кивнул Грифи. — Это мой дом, и все такое. И ты — мой гость.

— Кажется, ты хотел нанять меня на службу? — спросил Конан. — Учти, Грифи, я не смогу вечно торчать здесь и служить твоим охранником. Это, конечно, прекрасная должность, сытная и спокойная, но ведь ты знаешь, что такие вещи не для меня.

— У меня даже в мыслях не было предлагать тебе нечто подобное! — искренне возмутился Грифи. — За кого ты меня принимаешь? Спокойное, сытное житье в доме богатого лорда? Да лучше умереть! Нет, Конан, то, ради чего я внес за тебя выкуп, гораздо проще, чем безбедная жизнь. У меня есть задание как раз по тебе.