Кашель как рукой сняло. Кровь резко отхлынула от лица Амфитриона, и багровый цвет его щек мгновенно сменился мертвенной бледностью, а на лбу выступили крупные капли пота.

- Эльпистик! Ты... ты жив?

На негнущихся ногах спустился Амфитрион с возвышения, где он еще недавно был ближе к небу, и склонился над распростертым на полу телом друга.

- Эльпистик...

Трезенец был мертв. Крюк заостренным концом пробил его затылок и наполовину вошел в мозг, так что Эльпистик умер сразу - наверное, даже испугаться не успел.

Впрочем, он и не умел - пугаться.

А теперь и не научится никогда.

Вокруг уже собирались люди, суетился и всхлипывал горбатенький мальчик-раб из поварят, кто-то побежал за лекарем, хотя в этом не было никакой нужды; рядом причитал хозяин, сокрушавшийся не столько по нелепо погибшему гостю, сколько по возможной потере прибылей своего заведения ибо многие ли пойдут пить в заведение, пользующееся дурной славой?..

- Как же так? - растерянно забормотал Амфитрион, пятясь назад. - Как же так? Сколько сражений - и ни царапины! А тут...

- А вы бы меньше болтали, почтеннейший, - прошептал на ухо Амфитриону чей-то незнакомый и неприятный голос. - Меньше болтайте - дольше проживете. А станете язык распускать - и под вами что-нибудь обвалиться может! Ни с того ни с сего. Надеюсь, вы понимаете, о чем я?

Когда до Амфитриона наконец дошел смысл сказанного, он повернулся рывком, всем телом, как поворачивался в щитовом бою - но увидел лишь спину в грязной хламиде с капюшоном, скрывающуюся в толпе. Рванулся было следом - где там, таинственного советчика и след простыл.

...Домой Амфитрион вернулся хмурый и абсолютно трезвый. И крепко задумался.

Было о чем.

4

Несколько дней после этого прискорбного происшествия Амфитрион ходил, как громом ударенный: не слышал, что ему говорят, то и дело натыкался на столы и ложа, ронял всякую домашнюю утварь; говорил мало и все больше не по делу, почти не ел, зато много пил, не пьянея; часто застывал на месте, подолгу глядя в небо (или в потолок) и беззвучно шевеля губами...