— Мне кажется, без этого действия героя будут не мотивированы, — не сдавался молодой актер.

— Черт возьми, это же фильм ужасов, а не какой-то паршивый документальный фильм на социальную тему. Я здесь не фильм ставлю, а здесь я делаю деньги. Так что забудь про сценарий, понял? Просто пальни в него. А я придержу два кадра, пока ты не выстрелишь, потом в движении сниму тебя крупным планом, а затем падающего Кевина.

Миллер практически завершил свою работу. Он уже разместил четыре взрывных устройства и вкупе с ними мешочки на груди Брейди. Искусно закрепил последнюю пару на плече актера.

— Крепись, пять зарядов — не шутка, — улыбнулся Миллер.

— Меня больше беспокоит, как я все это смою с себя. — Из-под толстого слоя грима голос Брейди звучал приглушенно, слова были едва различимы.

Высоко над ними два мощных дуговых прожектора опустили в нужное положение, светотехник обследовал площадку, измеряя освещенность экспозиметром и переговариваясь с оператором, уже занявшим место на операторском кране.

Увидев мелькнувшую вспышку, Миллер обернулся и узнал знакомого фотографа из журнала «Фотоплей». Фотограф кивнул, приветствуя специалиста по эффектам, и тут же бросился снимать других членов съемочной группы, которые роились вокруг площадки, как мухи вокруг дохлой собаки.

— У нас все готово? — устало спросил Дикинсон.

— Всем по местам! — прокричал помощник режиссера. — Мы обязаны быть профессионалами!

Его реплика была встречена насмешками и хохотом.

Освещение приглушили, когда Брейди и Салливан заняли свои места.

— Сразу, без повторов. Снимаем с первого раза! — крикнул режиссер. — Готово?

— Готов! — отозвался один из кинооператоров, а затем и два других ответили утвердительно.

— Нумератор! — приказал Дикинсон.

Послышался резкий хлопок нумератора, и Миллер услышал:

— Пятьдесят восемь, дубль первый.

Дикинсон, в последний раз окинув взглядом декорации, отошел в сторону.