- Правда? - удивленно переспросил я. - Ты умудрилась прожить восемь лет за пять месяцев?

- Ага. Я подолгу живу в мирах, где время течет очень быстро, но знаю меру и не допускаю таких промахов, как Колин, который однажды за ночь скоротал почти три года, а на утро не мог вспомнить, как зовут его камердинера.

- А ты, как я вижу, очень осторожна, - подыграл я ей, радуясь перемене темы. - Даже наш проницательный Морган, во всяком случае месяц назад, ничего не подозревал. Он лишь как-то вскользь заметил, что за последнее время ты здорово повзрослела.

- А я действительно повзрослела. Я много чего видела, о многом узнала, прочла множество интересных книг, общалась со многими интересными людьми, а многие мужчины предлагали мне руку и сердце - ведь всюду, кроме Лайонесса, я бываю в своем новом облике. - Тут она усмехнулась, а на ее ресницах заблестели слезы. - Но я отвергала все предложения - и пожениться, и просто переспать, - потому что есть на свете человек, для которого я берегу свою невинность. Это ты, Кевин-Артур.

- Бра...

- Помолчи, пожалуйста. Ты просто не понимаешь меня; ты думаешь, что я упрямая и глупая девчонка. Что ж, думай так и дальше, а я буду ждать. Времени у меня вдоволь, я терпелива и буду ждать.

- Чего?

- Пока ты не поймешь меня. Скоро, очень скоро ты начнешь понимать меня и когда-нибудь ответишь на мою любовь - если не из любви, так из понимания и сочувствия.

- Жалость унизительна, Бранвена, - мягко сказал я. - Тем более для тебя, Хозяйки Источника.

- Я говорю не о жалости, а о понимании, Кевин. О том самом понимании, которое вскоре придет к тебе. Тогда ты поймешь мои чувства и посочувствуешь мне. Не пожалеешь - а именно посочувствуешь.

С этими словами она поднялась на ноги и зашагала прочь от меня вверх по склону холма.

- Бранвена! - окликнул я.

Она остановилась и повернула ко мне голову.

- Да?

- Что с Эмрисом и Эриксоном?