— Боишься?

— Да. У нас пока не особенно прочные отношения, а Джай не любит, когда ей пытаются командовать, — он замялся, подыскивая нужное слово. — В общем, если я сейчас надавлю, она просто испугается и убежит. Вот мы и ведем себя, как идиоты, — заключил Ди. — Одна постоянно проверяет, насколько поводок длинный, а другой боится за этот поводок дернуть.

— А ты не боишься, что она когда-нибудь заинтересуется кем-нибудь еще… по-настоящему? — едва сумела я выдавить из себя. Подозрения такого рода были не беспочвенными. Джайян принадлежала к тому типу девушек, которые любят, когда их завоевывают, каждый день заново доказывают любовь. Но мало кто из парней был готов к подобным отношениям.

— Боюсь, — невесело улыбнулся Птица, отступая с пути выезжающей со стоянки машины. — Но лучше пусть она уйдет, влюбившись в кого-нибудь другого, чем просто сбежит от ревнивого тирана к кому попало. Завидую твоему князю, — вздохнул Ди. — Он так уверен в себе, что даже не дернулся, когда этот аллиец полез к тебе целоваться.

— Ну, конечно, он же эмпат, — пожала я плечами. — Знает, что я все равное его люблю.

— Ну, как скажешь. Но это в любом случае тяжелое испытание — смотреть, как твою девушку целует другой. Да еще как целует!

К счастью, мы уже подошли к машине, и необходимость продолжать этот разговор отпала. Я уже успела пожалеть, что вообще его завязала. Чего добилась? Только растравила Птице душу и себя ввергла в пучину угрызений совести.

Под грозным взглядом Ди романтическое настроение двух парней, болтавших с валькирией, куда-то быстро улетучилось. Мы быстро забрались в салон, и старенькая машина Птицы влилась в вечерние пробки.

Во время поездки Джайян пыталась меня растормошить, вытянуть подробности — давно ли я вернулась, а почему Дэйр со мной приехал, надолго ли он в городе… Но все ее старания разбивались о мою сонную задумчивость.

А ведь впереди ждет беседа с Элен. И вряд ли мама отложит прояснение ситуации хотя бы до утра.