— Опять уезжаешь? — грустно посмотрела мама. Я невольно поежилась, глядя в такие похожие на мои глаза. Прозрачные, зеленые, хотя и темнее, чем у меня — то ли трава, то ли вода в пруду. — Останусь я на праздники одна.

Совесть заворочалась зубастым зверьком.

— Ну не говори так, — нахмурилась я. — Все равно мы редко отмечали вместе в последнее время. Ты в гости к Ирвину или Даниэле отправлялась, я — к подружкам, а Хэл в Академии пропадает. Это естественно, ведь мы же взрослеем.

— Да. И я начинаю завидовать тем женщинам, у которых есть мужья, — мрачно пошутила мама. — Приворожить кого-нибудь, что ли?

— А хочется?

— Не особенно, — улыбнулась она. — Да разве вы с Хэлом пустите чужака в нашу семью?

Я представила, что у нас в доме появится посторонний мужчина, который станет называть нас «доченькой и сыночком» и с трудом подавила порыв рявкнуть «Да ни за что!»

— Конечно, пустим, мама, — улыбнулась я. — Это же твоя жизнь и твое счастье.

Мама вздохнула, устремляя взгляд в темное окно.

— Пока счастье у нас общее.

Я не нашлась, что ответить. По крайней мере, сразу… А потом Элен взглянула на часы, охнула и отправила меня спать.

Сопротивляться, как говорится, было бесполезно.

Долина, обрамленная короной скал. Жар медленно остывающей земли. Бездонное небо… и горные цветы, пахнущие так свежо, так пряно, так мучительно сладко… так знакомо и неуловимо по-иному…

Смешок.

«Давненько мы не встречались здесь, малыш».

«Ага. Я соскучилась».

«По снам?»

«По тебе».

«Мы же расстались всего пару часов назад», — фыркает. Жмурится, как кот, облизывает губы, подтягивая к себе под бок, обнимая, переплетая руки и ноги…