После автобусной духоты морозный воздух резанул по легким, как бритва. Я поспешно натянула шарф на нос. Дэриэлл, спрыгнувший с подножки следом, повторил мои действия точь-в-точь. Ксилю, как и ожидалось, холод и пурга нипочем были — он только с наслаждением потянулся и запрокинул лицо к небу.

Снежные хлопья в потоках ветра скользили по гладкой коже, оседая на угольно-черных ресницах, путаясь в растрепанных прядях — и не таяли. Голубоватый свет фонаря заставлял белые комочки пуха искриться, переливаться, вспыхивать невесомо…

Бледные губы тронула улыбка. Ксиль прикрыл глаза.

Волшебно.

— Не смотри на него так.

Я вздрогнула. Голос Дэриэлла прозвучал глухо и невнятно, будто слова давались с трудом.

— Как — так?

— Как будто весь остальной мир куда-то делся.

Сердце колонуло отравленной иголкой, но прежде, чем я почувствовала себя виноватой, Максимилиан мотнул головой, стряхивая снег, и рассмеялся.

— Эй, Силле, не ревнуй, — он дернул его за косу и подхватил нас обоих под локти. — Ни меня, ни ее. И вовсе ты не третий лишний.

— Я не думал ничего подобного, — Дэйр натянул шарф до самых глаз.

— Ну-ну, — поиграл бровями Ксиль.

— Не нукай.

— Что хочу, то и делаю.

— Ребята, вы опять? — я вывернулась из хватки князя и встала напротив этой двоицы, уперев руки в бока. Думаю, в сочетании с челкой через все лицо и гневно закушенной губой это смотрелось достаточно впечатляюще. — Я понимаю, что Дэйру трудновато удержаться, ему здесь все непривычно, но ты, Ксиль! Неужели не можешь быть хоть чуть-чуть добрее и снисходительнее?

Максимилиан вздохнул и наклонился, откидывая мою челку со лба. Я автоматически подалась назад — хотя шрамы были почти незаметны, но все равно я чувствовала неловкость, когда приходилось открывать их чужим взглядам.