Потому что это единственный просвет в темном туннеле, который затягивает всех нас…

Он потянулся и зевнул в голос.

– Кстати говоря, Рой, – продолжил он, – я рад, что ты вернулся. Этот малый из Балмфорт Латимер напомнил мне об одной гипотезе, которую и я собираюсь проверить. Знаешь, что это такое? – он постучал по карте на столе.

– Похоже на карты Министерства Здравоохранения, где они ежедневно отмечают распространение эпидемии, – ответил Рон.

– Верно. Но, как известно, они начали публиковать их только через две с половиной недели после начала эпидемии, когда число жертв уже перевалило за тысячу. Вот эта – первая, – он вытащил одну из карт, на которой мелом были отмечены Лондон и Бирмингем.

– Я как следует рассмотрел их, а компьютер как раз заканчивает анализ тенденций, на которые они указывают. А что, если нам попробовать экстраполировать эти тенденции в обратном направлении?

Он нажал кнопку, и на небольшом мониторе появилось изображение карты, которое начало быстро меняться. Нанесенные мелком линии стали таять, сжиматься, превращаясь в скопление точек, все более и более изолированных друг от друга, пока на карте не осталась одна-единственная точка.

Джеззард присвистнул.

– Черт меня побери! – сказал он. – Я и не думал, что с первого раза так получится! Смотрите, эта точка находится в пределах… даже меньше, чем за десять миль от Балмфорт Латимер!

– Вы хотите найти первого носителя? – не вполне понимая, спросил Клиффорд.

– Можно сказать, что так, – согласился Джеззард.

– Минутку! – воскликнул Рон. – Людям из министерства пришло в голову заняться этим в первую очередь, но потом они пришли к выводу, что в разгар эпидемии разброс случаев был слишком велик…