– Ты хочешь сказать, что этот вирус создан искусственно? – не выдержал Рон. – И что он был намеренно распространен?

– Не такая уж смешная идея, – заявил Джеззард. – Тебе же известна заболеваемость на данный момент: примерно каждый десятый.

Из них еще одна десятая часть умирает. Если так будет продолжаться, мы потеряем один процент населения – шестьсот тысяч! Это уже начало сказываться на экономике, потому что даже те, кто остается в живых, около месяца проводят в стационаре, и еще два месяца длится восстановительный период…

– Ради Бога! – взмолился Рон. – И кто же, по-твоему, этот злодей?

– Есть у меня кое-какие догадки… Весь этот век мы живем в неблагополучном мире. Зная, что мы разоружились, демобилизовали большую часть наших вооруженных сил, враг мог… – он смущенно умолк.

– Твоя работа – искать средство против Чумы, – неожиданно начальственным тоном сказал Рон, – а не выдумывать параноидальные теории на эту тему! Надеюсь больше никогда ничего в этом роде не слышать от тебя. Нам пора, Клифф, уже почти пять, а они хотят поскорее освободиться и уйти домой.

Покраснев, Джеззард возразил:

– Что касается меня, то я не спешу уйти отсюда. Я собираюсь оставаться здесь до полуночи с перерывом на ужин.

– А я думал, что сегодня дежурит Дилис, – сказал Рон, кивая в сторону девушки.

– Так оно и есть, – отозвалась та, не поднимая головы. – Но я буду рада компании.

– Дело ваше, – пожал плечами Рон.

Когда пневматическая дверь бесшумно закрылась за ними, Кент смущенно сказал:

– Не придавай этому значения. Джеззард – один из лучших наших специалистов, хотя ему и свойственны некоторые причуды. Он происходит из старого военно-морского семейства, и наш психиатр считает, что Джеззард воспринимает борьбу с Чумой как настоящий крестовый поход, сублимируя таким образом свойственную его натуре тягу к насилию. Я думаю, на нем сказывается напряжение последних недель. Но что касается его теории в целом, то должен признаться, что она звучит адски правдоподобно, не находишь?