– Кто-нибудь еще работает над созданием кризомицетина? – спросил Клиффорд после паузы.

– О, да. Еще с полдюжины фирм. Но все они отстают от Джеззарда на милю, насколько я знаю. Знаешь, какой вопрос крутится сейчас в моей голове?

– Не причастен ли к визиту кто-нибудь из них?

– Вот именно. Но почему, Клифф? Почему? Если это была единственная надежда спасти людей от Чумы?

Вдруг та часть существа Клиффорда, которая годами молчала, закричала от боли. В эту секунду он растерялся перед внезапным осознанием того, как сильно он любил Лейлу Кент…

Сквозь пелену черной тоски он услышал, что Рон о чем-то спрашивает его, и попросил повторить.

– Я говорю, что ты оказался прав насчет Джеззарда!

– Что ты имеешь в виду?

– Слышал утренние новости?

– Не было времени. Первая свободная минута выдалась за ленчем. Люди поступали каждую минуту – и все с Чумой.

– Так вот. Чума распространилась за пределы Великобритании. Уже есть случаи на континенте и в Нью-Йорке. Возможно, благодаря тем, кто выехал из страны до закрытия границ.

– Боже мой… – медленно и глупо, как ему самому показалось, выговорил Клиффорд. – Именно этого и следовало ожидать. Но что там насчет Джеззарда?

– Когда я рассказал ему об этом, он заявил, что все это ложь, выдуманная для отвода глаз.

– Не может быть!

– Боюсь, что это так. Мне пришлось вызвать Чинелли. Джеззард начал буйствовать, и пришлось его усмирять. Возможно, пройдет месяц, прежде чем он снова будет способен работать.

– Всем нам не мешает успокоительное, – горько сказал Клиффорд. – И чем дальше, тем чаще будут случаться подобные вещи. Она из моих медсестер вбила себе в голову, что у нее Чума, и сегодня утром с ней случилась истерика. Никакие тесты не могут убедить ее в обратном.