— А ты не задумался? — Толмач смерил пожилого сталкера насмешливым взглядом. — Тоже ведь не помнишь, как сюда свернул?

— Не помню, — легко согласился Семеныч, — ибо старый я, в маразме. Но точно помню, что не сворачивал никуда. В Копачи шел, в них и пришел. Я ничего не путаю, Федя?

Он обернулся к спутнику. Федя Лосев кивнул Семенычу и так же молча, кивками, поприветствовал сталкеров.

Скорее всего, старик не врал, во взгляде Лося не читалось никакой тревоги или растерянности. Видимо, эта странная парочка действительно шла прямиком сюда.

— И зачем вы пришли? — невольно вырвалось у Лешего.

Задавать такие вопросы среди вольных сталкеров считалось дурным тоном, но сейчас ситуация не просто располагала к нарушению этикета, а подталкивала к этому.

Семеныч понял ситуацию верно.

— А вот это та самая проруха, которая и на старуху бывает, — Семеныч вздохнул. — С пути мы не сбивались. Кто-то изначально мозги нам прополоскал — будь здоров. Ну чего ради, скажите, сынки, на милость, я поперся бы в такую даль? За семь верст лаптем щей похлебать?! В мои-то годы! Ан нет, будто загипнотизировал этот паршивец, посредник малолетний.

— Малолетний, точно, — проронил Толмач. — Я еще удивился, откуда таких берут и кто им деньги доверяет? Неужто настолько народ в Зоне выкосили все эти эпидемии и катавасии с чугунками?

— И меня какой-то мелкий бес попутал, — согласился Яковлев.

— Это баба была, — наконец раскрыл рот Лосев.

И надо признать, раскрыл рот он не только вовремя, но и сразу попал в точку. Леший, например, без малейших раздумий согласился с его версией. Если принять вариант Лосева, все вставало на места. И тон посредника, и его попытки придать голосу басовитость, и подбор слов, которые не выдадут принадлежность посредника к слабому полу…