— Да брось, Леший, — отмахнулся Толмач. — Не помогли, так хоть руку пожмем этим пацанам. Они заслужили…

Толмач не закончил фразу. Неожиданно из-за ближайшей к сталкерам груды искореженного, дымящегося металла — еще пять минут назад это был бронезавр — вывернули трое чумазых, обожженных «бройлеров». Двигались бойцы быстро и решительно, держа при этом оружие на изготовку.

Лешему такая экспрессия пришлась не по душе. «Мордастые» вели себя так, словно продолжают боевую операцию.

— Мужики! — Толмач вскинул руку в приветствии. — Разрешите выразить свой…

— Толмач, ложись! — попытался остановить товарища Леший.

Толмач вновь оборвал фразу на полуслове. Похоже, он и сам понял, что мужики ведут себя недружелюбно. Но с отступлением или маневрами сталкер опоздал. Толмач попытался сдать назад и спрыгнуть в траншею, но не успел. Бойцы открыли беглый огонь и в одну секунду буквально изрешетили сталкера.

В отличие от «бройлеров», Толмач умер сразу, еще не успев свалиться на землю.

Леший мгновенно вскинул «Шторм» и полоснул по бойцам очередью, затем еще одной, затем добавил, съехал в траншею, сменил магазин и снова полоснул, просто выставив «Шторм» над бруствером импровизированного окопа.

По крайней мере, двое врагов свалились, еще когда Леший врезал третьей очередью. Но один устоял на ногах и продолжил движение. Теперь перед Лешим стоял выбор, дождаться, когда противник дойдет до траншеи, и врезать ему снизу вверх, или сменить позицию и уже с нового места попытаться достать врага новой очередью. Второй вариант казался более разумным.

Леший торопливо засеменил по траншее в западном направлении, пробежал метров пятьдесят и выглянул из овражка. Третий боец все еще шагал к траншее. На броне у воина зияли дыры, кое-где виднелись потеки темной крови, но «бройлер» шел ровно и уверенно, как заводной.