Сначала, лет пять тому назад, слитков было четыре. Теперь одним меньше: Ойва Юнтунен истратил его на шикарную и приятную жизнь. Ездил он исключительно на огромных новых автомобилях, пил марочные вина и летал бизнес-классом. Вся мебель у него была кожаная, в покрывавшем весь пол ковре ноги утопали по щиколотку. Два раза в неделю пятикомнатную квартиру Юнтунена приходила убирать югославка лет пятидесяти с варикозными ногами. Всегда, если он оказывался дома, Ойва давал ей пару крон чаевых. Ойва Юнтунен ценил эту уборщицу, потому что она работала старательно и особенно не воровала. Ойва Юнтунен уважал честность, так как сам был негодяй.

Золото было украдено пять лет тому назад из Государственного банка Норвегии. Норвежцы как раз обнаружили у себя на континентальном шельфе огромные запасы нефти и стали просто страшными транжирами. Госбанк Норвегии должен был закупать за границей золото, чтобы государственные банкноты не превратились в ничего не стоящие бумажки. Обычно золото приобреталось в Австралии или Южной Африке. По мере разрастания нефтяной горячки Норвегия стала покупать его даже в Намибии.

В это время Ойва встретил в родных краях, в Вехмерсалми, своего двоюродного брата, который в пятидесятые годы эмигрировал в Австралию.

Посидели в баньке, напарились до изнеможения.

– Раз уж ты такой крутой, – заговорил двоюродный брат, поддавая пару, – то я на твоем месте уже завязал бы со всей этой мелочевкой и урвал бы сразу столько, чтобы на всю оставшуюся жизнь хватило.

У братца была в Сиднее столярная фирма, услугами которой время от времени пользовалось австралийское государство. На ней делали прочные деревянные ящики, куда упаковывалось золото. В каждый ящик укладывали порядка двух центнеров в слитках по двенадцать килограммов каждый.

– Я-то золота и не вижу, однако знаю, что в этих ящиках оно доставляется на суда, а время отправления судов кто угодно может прочитать в газете.