– Спасибо. – Она не могла сдержать слез. – Что мне теперь делать?

– Как что? Возвращайтесь к себе, соберите осколки разбитой жизни, начните все заново, так сказать.

– Но Вы ведь сами сказали...

– Когда доВаснаконец дойдет, что я не только поставил диагноз?

– Вы... Вы хотите сказать, что вылечили меня?

– Я хочу сказать, что Вы сами себя лечите. До сих пор. Я ведь Вам рассказывал, помните?

– Помню, но не все. – Она украдкой (но он все равно заметил) ощупала грудь.

– Она не исчезла... Если я сейчас Вас стукну палкой по голове, – сказал он с утрированной грубостью, – на ней вырастет шишка. Завтра и послезавтра она будет украшать голову, а спустя два дня начнет потихоньку рассасываться. Через неделю еще будет заметно, а потом исчезнет бесследно. То же самое произойдет с Вашей опухолью.

Только сейчас до нее дошло все значениеуслышанногои испытанного.

– Один-единственный сеанс лечения, полностью избавляющий от рака!

– О Господи! – он тяжело вздохнул. – Неужели снова придется выслушивать эти напыщенныедушеспасительныеречи?Нунет!

– Какие речи?

– О моем долге перед людьми. Обычно они бывают двух типов; впрочем, возможны вариации. Первый начинается с призывов послужить на благо человечества, что в итоге сводится к подсчету доходов, которые эта бескорыстная служба несет. Второй ограничивается лишь страстными призывами, его я слышу весьма редко. Увы, в таких выступлениях игнорируется проблема парадоксального нежелания людей принимать полезные советы, если они не исходят от так называемых заслуживающих уважения источников. Тот, кто выдает поучения первого типа, прекрасно все понимает, и придумывает недостойные способы обойти препятствия.