Его подтолкнули к тяжелой двери, и сразу же по выходе наружу по плащу забарабанил дождь.

Ученого сопровождали три человека. Группа кое-как проковыляла по раскисшей от грязи тропинке к своего рода вагонетке, подвешенной к тросу. Они разместились на весьма неудобных сиденьях, и подвесная дорога заработала, поднимая их к горным вершинам, скрытым от глаз серой завесой дождя.

Чуть выше они вошли в густые облака, из которых каждые пять минут выплывали металлические опоры.

Как ни старался Жоаким, но составить себе цельного представления об окружавшем их пейзаже он так и не смог. При взгляде вниз взор наталкивался либо на каменистый склон, либо время от времени на внушительную скалу, до глянца отлакированную вездесущей влагой. Одежда не спасала от холода, и биолога била мелкая дрожь.

Вскоре фуникулер вполз в туннель, в глубине которого посверкивал огонек. Ударили в колокол, и его звон гулко отозвался над нависшими сводами.

Источник сияния, похоже, приближался к ним. Вблизи оказалось, что это всего лишь горевшая желтым лампа, подвешенная над железным мостиком. Вагонетка застопорила. Чуть выше мотор, тянувший кабель, чихнул сиреневой искрой. Лампочка вроде бы вознамерилась погаснуть, и её свет на мгновение заколебался, как это бывает с зажженной свечой.

Жоакина высадили. Его сапоги застучали по металлическому покрытию. На лестнице открылась дверца.

На её нижней ступеньке возникло существо - выходец из самого жуткого из возможных кошмаров, персонаж с плеткой в руке. То был невероятно худой, как скелет, мужчина с напоминавшей гладкое яйцо абсолютно лысой головой. Уголки его губ были сплошь покрыты сеточкой шрамов. Но больше всего потрясало в его лице полное отсутствие носа и ушей. Его слуховые каналы зияли двумя черными дырочками по обе стороны голого черепа. Другая пара отверстий - двойная дыхательная щель без носового отростка.