Чуть позже их обнаружили в детской, молчаливых, содрогавшихся мелкой дрожью, с холодной испариной на лбу. Все попытки вырвать из них хотя бы слово оказались напрасными.

* * *

Для Марты эти тягостные сцены явились чудовищной пыткой. К вечеру у Жоакима состоялся с ней серьезный разговор.

- Предлагаю, - заявил он, - держать этого ребенка в стороне от сестер. Если наша попытка удастся...

- А вы считаете, что так и будет?

- Стоит ли вам повторять, что я ровным счетом ничего на сей счет не знаю. Моя сыворотка, вероятно, спасла бы обычное дитя после укуса ящерицы. Погибшая Лиза выздоровела бы. Но в данном случае наша цель иная: всего лишь устранить у произвольно отобранного нами ребенка вызывающие тревогу явления. Мы изначально предположили, что этот феномен вызван уж не знаю каким отравлением протоплазмы ядом, проявления которого мы и намереваемся нейтрализовать. У нас не было достаточно времени для того, чтобы глубоко изучить последствия нашего эксперимента по воскрешению организма, - для этого понадобилось бы не одно поколение. Посему мы можем действовать только вслепую.

"А теперь выслушайте меня, Марта, внимательно. С самого начала мы затеяли нечто безумное. Оба мы были немного не в себе: вы - из-за печали по погибшей дочери, я - по причине удивительнейшей перемены всего образа жизни. Но поговорим сейчас о вас.

Страстное желание вызвать обратно к жизни Лизу и обязательно преуспеть в этом побудило вас в тайне от меня подтолкнуть эмбрион к почкованию. Мне не пристало порицать вас за это, потому что и впрямь три зародыша в колбах погибли. Ваша предосторожность, следовательно, оказалась не лишней. А теперь задумайтесь-ка вот над чем. На свет появились семь детей явно "ненормальных" - в этом мы наглядно убедились, не так ли?"

Она согласно кивнула головой.

- Если моя сыворотка или любое другое средство окажут искомое воздействие, вернув вам вполне нормальную Лизу, то что вы будете делать с остальными?..