— Я тоже, — ответил Лэнсинг. — Думаю, за ваши услуги хватило бы и одной монеты. Однако из свойственной мне щедрости я готов заплатить две, но никак не больше.

— Цены так растут, и столько приходится платить слугам… — запричитал хозяин.

— Я плачу две, — повторил Лэнсинг, протягивая вторую монету, — и больше ни гроша.

— Ладно, — вздохнул хозяин, — может быть, следующая группа окажется щедрее.

— И все же это слишком много, — проворчал пастор. Лэнсинг подкинул монету, и хозяин гостиницы ловко поймал ее пухлой рукой.

— Может быть, и много, — сказал Лэнсинг пастору, — но я не хочу, чтобы он говорил, будто мы обманули его.

Хозяин медленно поднялся.

— Когда пожелаете отойти ко сну, — сказал он, — позовите меня, я провожу вас в ваши комнаты.

После его ухода Мэри сказала:

— Что за странный метод финансировать путешествие. Вы ведь могли ничего не говорить, Эдвард, и остаться при своих деньгах.

— Но хозяин знал, что у кого-то из нас есть деньги.

— Судя по всему, кто-то нас сюда специально направил.

— Или что-то.

— Верно, или что-то. Мы, должно быть, очень нужны кому-то, раз наше пребывание здесь оплачивается.

— Но почему бы не сказать нам, чего от нас хотят?

— Мы имеем дело со странными существами.

— Мистер Лэнсинг, может, это и не наше дело, — сказал генерал, — но не поясните ли вы, как к вам попали деньги?

— Буду только рад, — ответил Лэнсинг, — но, во-первых, знает ли кто-нибудь из вас, что такое игральные автоматы? — Все слышали о них впервые. — Ну, тогда я расскажу вам длинную историю о студенте, игральных автоматах и моем эксцентричном друге.

Он рассказывал, и все слушали его с неослабным вниманием.

— Должен сказать, — заметил генерал, когда Лэнсинг закончил, — что все это ужасно сложно.

— Все происшедшее, — ответил Лэнсинг, — походило на розыгрыш. Но мое любопытство не давало мне остановиться.