Руки в этот раз он держал сцепленными до тех пор, пока их не начало трясти, нестерпимый жар бежал по предплечьям, заставляя сердце обезумевшей птицей колотиться в клетке ребер, моля о снисхождении. Спихнув ногой на землю заранее приготовленный сук, Марк приготовился атаковать. Момент – и гладкий, блестящий горб оказался прямо под ним. Он едва не закричал от боли, сбрасывая с рук пышущий жаром комок, но удар достиг цели. Метуна просто разорвало на части. Взрывная волна мягко сдернула Марка с ветки и швырнула в сторону, в переплетение ветвей. Пришел в себя он к вечеру, немилосердно болела голова от удара, тело было слабым и вялым – потратил очень много энергии, в правой икре торчал кусок панциря уничтоженного чудовища. Обработав рану, Марк встал и, преодолевая слабость, пустился в обратный путь.

Интерлюдия 4: из ленты новостей «Euronwes» 24 июля 2040 г.

«15:07 – прервалась связь по всем каналам с Кельном. Последним сообщением, прошедшим через Сеть было «Машины сошли с ума…»

Погода стояла ясная, восходящее солнце бросало неяркий свет на вырядившиеся в желтый осенний цвет деревья. На лесной просеке, около сломанной сосны, стояли двое: пожилой, но еще крепкий крестьянин с роскошной, окладистой бородой и молодой, гладко выбритый мужчина, с солнечно-желтыми, усталыми глазами. На земле виднелась уродливая черная проплешина, кругом были разбросаны искореженные куски металла.

– Железо, ничего живого. Да и железо странное какое-то. Не думаю, что наш кузнец знает, что это за железо такое – говорил бородач, вертя в руках блестящий кусок панциря.

– Вы довольны? – голос ответившего тих и слаб, как после долгой болезни.

– Да. Деньги готовы.

– Остатки этого – Марк обвел рукой просеку, – соберите и хорошенько закопайте.

– Хорошо, хорошо, так и поступим, – закивал староста, – и за что нежить так людей ненавидит?

– Есть за что, – слова выходили из горла с трудом, с шипением, как воздух из дырявых мехов.