Снова наступило молчание, прерываемое шумом приближающихся Людей.

— Вы собираетесь нам отвечать? — спросил Наупутта.

Нгуой ухмыльнулся.

— Конечно.

Он прыгнул к дереву, у которого оставил винтовку.

— Вот этим! — Он схватил оружие и нажал на курок.

Раздался металлический щелчок. Наупутта разжал кулак, показывая пригоршню патронов. Затем спокойно взял собственную винтовку и направил ее на изыскателя.

— Чьюи, забери у него нож, топор и остальное снаряжение.

Проводник, пораженный решительными действиями своего обычно спокойного и непрактичного товарища, молча повиновался.

— Теперь, — велел Наупутта, — привяжи мулов к лодке Нгуоя. Мы едем.

— Но... — неуверенно начал Чьюи.

— Объяснять буду позже. Поторапливайся! — прорычал зоолог.

Когда путешественники грузились в каноэ, изыскатель пробудился к жизни.

— Эй! — закричал он. — Вы меня не берете? Сейчас сюда придут Люди и меня съедят! Они пожирают даже друг друга!

— Нет, — произнес Наупутта. — Мы не берем тебя.

Лодка отошла от берега, и животные покорно следовали за ней. Плавать они умели прекрасно, и Наупутта не боялся, что они утонут.

— Эй! — заорал Нгуой. — Вернитесь! Я признаюсь!

Каноэ набирало скорость.

Среди деревьев началось внезапное движение. Уже знакомые крики Людей смешались с отчаянными воплями изыскателя. Вопли вскоре прекратились, а голоса Людей перешли в ритмичную песнь, которая была слышна долго после того, как лагерь скрылся из виду.

Чьюи, медленно гребя, безмолвно смотрел на воду перед собой. Наконец он повернулся и решительно произнес:

— Это самый подлый поступок в моей жизни. Оставить его беззащитным на съедение дикарям...

Выражение убежденности исчезло с лица Наупутты; ученый выглядел разбитым и опустошенным.

— Ты порицаешь меня? Я этого опасался. Но другого пути не было.