Наупутта нажал на курок, и выстрел оглушающе разорвал тишину. Звук отразился от дальних холмов и вернулся с падением тела.

— Здорово! — воскликнул Чьюи. — Прямо в сердце! Я бы не смог лучше. Но они так похожи на иму...

— Я иду на это во имя науки, — произнес Наупутта, доставая камеру, измерительную ленту, записную книжку и скальпель.

Прошло несколько часов, а он все еще препарировал свою добычу и делал зарисовки. Чьюи убивал время, хвостом пытаясь подобрать с земли одиночную иголку хвои.

— Я, разумеется, понимаю, как ужасно отсутствие у нас цистерны с формальдегидом, — не выдержал наконец Чьюи. — Но раз ее нету и никогда не было, чего тянуть?

Зоолог иногда раздражал его. Причем он понимал точку зрения ученого, и сам был хорошо начитан, и питал любовь к естествознанию. Но, целые годы проводя в экспедициях, Чьюи давно уже свыкся с фактом, что всего с собой не возьмешь.

Внезапно он выпрямился и прошипел:

— Тс-с-с!

Метрах в пятнадцати впереди из-за веток выглянуло и исчезло человеческое лицо. Волосы на шее Чьюи поднялись. Никогда в жизни он не встречал такой яростной ненависти, сконцентрированной во взгляде.

Ветки шевельнулись, и среди деревьев мелькнула желто-коричневая кожа.

— Лучше поспешите, — встревоженно посоветовал Чьюи. — Эти твари могут быть опасны.

Наупутта пробормотал что-то насчет нескольких минут. Обычно он был не менее чувствителен к опасности, чем проводник, но в присутствии научного чуда весь окружающий мир съеживался в маленький комочек где-то на задворках мозга.

Чьюи, все еще вглядываясь в лес, произнес:

— Интересно, почему Нгуой не предупредил нас? Неужели он хотел, чтобы нас съели... И зачем это ему? Послушайте, вам не кажется, что эти глухие удары становятся громче? Бьюсь об заклад, что Люди подают сигнал. Если Нгуой желал избавиться от нас, то нашел замечательный способ. Он убивает нескольких Людей, а когда они возбуждены и жаждут крови иму, появляемся мы. Надо уходить!