Втирая порошок в мех, он продолжал:

– Эта река идет от самых гор. Там великолепная страна – косули, медведи, гигантские кролики, утки...

Он долго еще рассказывал, а потом лег спать и рано утром следующего дня уехал.

После его отъезда Чьюи почесал себе голову.

– Боюсь, что подцепил блох от нашего друга. Но интересно, почему он держал нас на мушке, пока не узнал, кто мы такие?

– Остался один и боялся, – предположил Наупутта.

Чьюи продолжал хмуриться.

– Почему он схватился за винтовку, я понимаю, – к нему мог подкрасться и лев. Но он держал нас на мушке, даже увидев, что мы – иму. Впрочем, возможно, я просто с подозрением отношусь к обитателям Колонии... Хотите взглянуть на «великую страну»?

– Да, – ответил Наупутта. – Мы можем идти вперед еще неделю и все равно успеем вернуться до холодов.

Несмотря на мех, капуцины были очень чувствительны к холодам, и именно поэтому география, ботаника, зоология и все прочие науки, связанные с путешествиями, заметно отставали по сравнению с другими элементами их цивилизации.

– Описания Нгуоя сходятся с тем, что видел Шмргой со своего воздушного шара, хотя, как известно, пешком ему дальше пройти не удалось. Он приземлился в сорока милях ниже по реке и оттуда спустился к Колонии.

– Скажите, – задумчиво произнес Чьюи, – а будут у нас когда-нибудь машины, летящие по нашему желанию, а не туда, куда дует ветер, как эти шары?

– Лишь когда у нас будет гораздо более легкий двигатель. После того, как мы загрузим аппарат полностью – топливом, водой, оборудованием – взлететь остается столько же шансов, как у гранитной скалы. Существует гипотеза, что у Людей были летательные машины. Они, должно быть, применяли двигатели на минеральных маслах, которые выкачивали из почвы. Они выкачали почти все, оставив нам один уголь.